Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

Он нахмурился и тихо пробормотал: — А где же Бентли?

Чуть задыхающийся голос сказал: — Я здесь, папа.

Бейли быстро повернулся. — Не делай этого, Бен.

— Чего не делать?

— Не подкрадывайся сзади. Мне и так нелегко сохранять душевное равновесие Снаружи, а тут еще страдай от неожиданностей.

— Я вовсе не собирался пугать тебя, но ступая по траве, много шума не сделаешь. А ты не думаешь, что тебе пора идти внутрь, папа? Ты здесь уже более двух часов, и, наверное, с тебя хватит.

— Почему? Потому что мне сорок пять, а ты девятнадцатилетний щеночек? И ты считаешь, что заботишься о своем дряхлом отце?

— Да, — сказал Бен, — и немножко о хорошей эффективной работе на твою долю. Ты влезаешь прямо в суть.

Бен широко улыбнулся. «Плавная округлость черт, блестящие глаза. В нем много от Джесси», — подумал Бейли. — Мною от матери, но легкая удлиненность и серьезность лица — от самого Бейли.

И еще у Бена была отцовская манера задумываться. Временами он погружался в серьезные размышления, морщил лоб, и становилось совершенно ясно, что он законный сын своего отца.

— Я чувствую себя прекрасно, — сказал Бейли.

— Верно, папа. Ты лучше всех нас, учитывая…

— Что учитывая?

— Твой возраст, конечно. И я не забываю, что именно ты начал это. Но я увидел, что ты укрылся под деревом, и подумал: может, старику хватит.

— Это я — старик? — сказал Бейли.

Робот, которого он заметил у Города, был уже достаточно близко, но Бейли не вглядывался в него.

— Есть смысл встать под дерево, когда солнце такое яркое. Мы хотим научиться пользоваться выгодами Снаружи, но также научиться переносить ею тяготы. А солнце вышло из-за облака.

— Да. И, значит, ты не хочешь вернуться?

— Я могу перенести это. Еще неделя, и я буду проводить здесь все послеобеденное время. Это моя привилегия в соответствии с разрядом С-7.

— Речь не о привилегиях, папа, а о переутомлении.

— Я же говорю, что прекрасно себя чувствую.

— Уверен. А придешь домой — вытянешься на постели и будешь лежать в темноте.

— Естественная реакция после сильного освещения.

— И мама беспокоится.

— Пусть себе беспокоится. Это ей на пользу. Да и что вредного быть здесь? Самое худшее — что я вспотел, но уже начал привыкать и к этому. Я не хочу уходить отсюда. Когда я начинал, я не мог даже пройти это расстояние от Города и поворачивал обратно, и со мной был только ты. А теперь погляди, сколько нас здесь, и как далеко я могу уйти без тревоги. Я тоже могу работать, могу пробыть еще час. Легко. Знаешь, Бен, хорошо бы нашей матери тоже выйти сюда.

— Кому? Маме? Ты шутишь!

— Слегка. А когда настанет время уезжать, мне придется остаться, потому что она не сможет уйти.

— И ты будешь рад этому. Не обманывай себя, папа. Это же будет не скоро, и если ты сейчас не слишком стар, то тогда явно будешь стариком. Эта игра для молодых.

— Знаешь, — сказал Бейли, — больно ты умен со своими «молодыми»!

Он полусжал кулак.

— Ты когда-нибудь уезжал с Земли? Кто-нибудь из тех, кто на поле, уезжал? А я уезжал два года назад. Это было до того, как я начал эту акклиматизацию, но я выжил.

— Я Знаю, папа, но ведь это было кратковременно и по долгу службы, и общество заботилось о тебе. Это не одно и то же.

— То же самое, — упрямо сказал Бейли.

В душе он сознавал, что это не так.

— И не так уж долго ждать, пока мы сможем оставить Землю. Если бы мне разрешили поехать на Аврору, мы могли бы сдвинуть это дело с мертвой точки.

— Забудь об этом. Все это не так просто.

— Но надо попытаться. Правительство не пустит нас, пока Аврора не даст добро. Это самый большой и самый мощный из Внешних Миров, и это значит…

— Брось! Я знаю. Миллион раз говорили. Но тебе не обязательно ехать туда за разрешением. Есть такая штука, как гиперсвязь. Можешь поговорить с ними отсюда, я много раз говорил тебе об этом.

— Это совсем другое. Нам нужен контакт лицом к лицу. Много раз говорил тебе об этом.

— В любом случае, — сказал Бен, — мы еще не готовы.

— Мы не готовы, потому что Земля не даст нам кораблей, а космониты дадут, и необходимую техническую помощь тоже.

— Как бы не так! С чего бы космонитам делать это? Когда они чувствовали симпатию к нам, маложивущим землянам?

— Если бы я мог поговорить с ними…

Бен засмеялся. — Брось, папа… Ты просто хочешь поехать на Аврору, чтобы снова увидеть ту женщину.

Бейли нахмурился.

— Женщину? О, дьявол! Бен, что ты болтаешь?

— Слушай, папа, строго между нами и маме ни слова — что в действительности произошло с той женщиной на Солярии? Я уже достаточно взрослый, ты можешь мне сказать.

— С какой женщиной на Солярии?

— Ну, как ты можешь смотреть мне в глаза и отрицать знакомство с женщиной, которую вся Земля видела по гиперволновой передаче? Глэдия Дельмар, та женщина!

— Ничего не произошло. Тот гиперволновой боевик — сущий вздор, я тысячу раз тебе говорил. Она вовсе не такая, как в фильме, и я не такой. Все это придумано, и ты знаешь, как я протестовал, но правительство решило, что это выставит Землю в хорошем свете перед космонитами. Ты уж будь добр, не внушай матери ничего другого.

— И не подумаю. Кстати, Глэдия поехала на Аврору. Вот ты и хочешь тоже поехать туда.

— Не хочешь ли ты сказать, что всерьез думаешь о такой причине моего желания поехать на Аврору? О, дьявол!

Бен поднял брови.

— В чем дело?

— Робот Р. Джеронимо.

— Кто?

— Робот-курьер из нашего департамента. У меня свободное время, и я намеренно оставил свой приемник дома, чтобы меня не вызывали. Это моя привилегия по С-7, однако они послали за мной робота.

— Откуда ты знаешь, что он пришел за тобой?

— Метод дедукции. Первое: здесь нет никого, связанного с департаментом полиции. Второе: этот бедняга направляется прямо ко мне. Из этого я делаю вывод, что ему нужен я.

Подошедший робот сказал: — Хозяин Бейли, у меня сообщение для вас. Вас ждут в Управлении!

Робот подождал и повторил сказанное.

— Слышу и понимаю, — сказал Бейли.

Он знал, что робот будет повторять и дальше. Это была новая модель, несколько более человекоподобная, чем прежние. Ее создали всего месяц назад. Выражение лица робота хоть и не изменялось, но не было таким идиотским, как у большинства роботов. Но вообще-то он был так же глуп, как и все остальные.

На минутку Бейли подумал о Дэниеле Оливо, космонитском роботе, который дважды прикомандировывался к нему, один раз на Земле, другой — на Солярии. В последний раз он встретился с Дэниелом, когда тот консультировал его в случае зеркального изображения. Робот Дэниел был настолько человеком, что Бейли относился к нему, как к другу, и даже теперь скучал по нему. Если бы все роботы были такими…